tanya_morozova (tanya_morozova) wrote,
tanya_morozova
tanya_morozova

Categories:

Бизнесы, делающие нашу жизнь более здоровой, красивой, счастливой и интересной

Иногда в порядка самокопания я люблю подумать на тему "Каким бы бизнесом я могла заниматься, а каким заниматься не могла бы, вне зависимости от того, какую прибыль бы он мне приносил". Главным критерием отнесения бизнеса в ту или иную категорию для меня является его польза или вред для жизни и здоровья человека.

И тут недавно под эти мои размышления я увидела на Фрешере подборку материалов, которую авторы назвали Самые отважные бизнесмены России. Полистала я эту подборочку и само-собой случилось так, что все бизнесы в ней для меня разделились на две большие категории: полезные и вредные, а также одну маленькую: ни то, ни сё. Про вредные и "ни то, ни сё" я писать не буду. Кто захочет узнать, какие бизнесы я к ним отношу сам сможет это определить, пройдя по ссылке - этих бизнесов нет в моём посте.

Итак, бизнесы, делающие нашу жизнь более здоровой, красивой, счастливой и интересной

Николай Сатуров облагораживает камины

 
Уходите от массовых продуктов к нишевым. Этот лозунг, продвигаемый разномастными гуру маркетинга, сам того не ведая воплотил в жизнь Николай Сатуров. В начале 1990-х годов бывший начальник стекольного цеха открыл кустарное производство тарелок под гжель, то есть массового продукта. Потом переключился на подарочные блюда и чаши с росписью, на них до сих пор приходится 20% выручки его завода «НикАнд», расположенного в здании бывшей школы на окраине подмосковного Нахабино. Основная специализация фирмы Сатурова теперь — фарфоровые изразцы. После первого же заказа бизнесмен понял, что это золотая жила: на камины люди готовы тратить большие деньги.

Сам он давно ничего руками не делает. «Я менеджер, — говорит Сатуров. — Мое дело нанять художников и обеспечить им условия для работы». Каждая фарфоровая плитка изготавливается вручную и обходится заказчику от $5 до $25. Сейчас «НикАнд» делает от двух до четырех каминов в месяц, средняя стоимость заказа — около $15 000, самый дорогой стоил €80 000. Сатуров утверждает, что может сделать любой камин — в голландском, немецком, русском или другом стиле. Один, например, был украшен портретом ротвейлера. «Клиент захотел, — пожимает плечами предприниматель. — Разве откажешь?»

Александр Шмыков поставил производство валенок на широкую ногу


«Предприятие неплохое, но, конечно, беспорядок был, на территории трактора застревали», — вспоминает Александр Шмыков, нынешний владелец «Ярославской фабрики валяной обуви». Основанное еще в 1904 году предприятие при советской власти работало в основном на армию. В 1995 году фабрика обанкротилась. Шмыков, тогда промышлявший оптовой торговлей, приобрел ее в 1997 году за 1,5 млн рублей. Пришлось заниматься модернизацией сбыта и производства, улучшить качество: контролеры ощупывают каждое изделие в 18 точках. Освоили вышивку, аппликацию, термопечать. Основной клиент — мелкие оптовики, которые потом развозят валенки по рынкам и обувным магазинам. Отдельная статья дохода — сувенирные валенки с вышитым логотипом компании. По данным системы «СПАРК» агентства «Интерфакс», в 2008 году выручка фабрики составила 132 млн рублей. Есть и экспорт: «500 пар в Норвегию отправлял, пару тысяч финнам, 6000 пар в Италию на горнолыжные курорты», — перечисляет Шмыков.

Денис Шадрин и Денис Векар нашли способ делать дизайнерские яхты недорого


Катер из красного дерева возле ангара в подмосковной Балашихе смотрится странно. До ближайшего водоема — километров тридцать, но владельцев верфи Ost Yachts, яхтсменов Дениса Шадрина и Дениса Вакара это не смущает — аренда дешевая.

Ost Yachts с 2002 года строит гоночные яхты, катера и лодки по проектам известных дизайнеров. Права на готовую модель обходятся в $1000–14 000. Все материалы импортные. Но получается все равно на 30% дешевле, чем та же модель, изготовленная за границей.

Компаньоны (оба выпускники МАИ) предпочитают штучную работу — строили, например, реплику драккара (старинного корабля викингов), восстанавливали немецкий парусник 1936 года. Сейчас в работе гоночная сорокафутовая яхта (она обойдется клиенту в €250 000).

«Лучшее, во что мужчина может вложить деньги, — это постройка яхты», — уверен Шадрин. Для тех, кто думает так же, компания скоро начнет продавать наборы заготовок, из которых можно собрать небольшую лодку.

Зачем Иван Михайлов рекламирует валуны


Свои камни Иван Михайлов действительно собирает — из стекловолокна, эпоксидной смолы и каменной крошки разного цвета для наружной отделки. Получается искусственный валун. По виду совсем как настоящий. По цене, кстати, тоже — 3500 рублей за «камень» диаметром 80 см. Почему же их покупают? «Мои валуны гораздо легче натуральных, в легковой машине можно запросто увезти десяток, — поясняет предприниматель. — К тому же они полые внутри, их можно использовать, чтобы спрятать крышку люка, кран, трубу».

Искусственные камни производят и другие фирмы, но лишь Михайлов отважился сделать их своей специализацией. В сезон (весной и ранней осенью) он ежемесячно продает до 600 «камней». В этом году предприниматель разместил 10 рекламных щитов на основных магистралях Подмосковья. Недешево, но реклама окупается. «Многие просто не знают, что такой товар в принципе существует», — говорит Михайлов. Так что насчет рынка сбыта он спокоен: есть куда расти.

Константин Брусков зарабатывает на высоте 200 метров


Путь от крыши 48-этажной высотки в московском Сити до земли — или «вес», как называют его альпинисты, — занимает у сотрудников компании Sky Worker, одной из старейших на рынке, полтора-два часа. Фасад такого здания бригада из десяти профессионалов может вымыть за 20 рабочих дней.

За плечами Константина Брускова, владельца Sky Worker, восхождения на Эльбрус и пик Ленина. Мытьем фасадов и окон он занялся еще в 1997 году в одиночку. Сейчас в штате 15 человек. Конкурентов с тех пор появились сотни. За счет чего выживает компания? Во-первых, у Брускова железная дисциплина. «Промышленные альпинисты славятся раздолбайством — вообще могут не прийти на объект», — говорит предприниматель. В его компании за опоздание и прогул увольняют сразу. Во-вторых, помимо мытья, сезонной работы на весну и осень, Sky Worker очищает кровли от снега зимой, а летом красит и ремонтирует фасады.

Дмитрий Сажин — главный поставщик для российских факиров


Дмитрий Сажин, совладелец компании Firemag, торгующей оборудованием для огненных шоу, начал крутить цепи с фитилями на концах (пои) еще во время учебы на географическом факультете МГУ. С инвентарем тогда были проблемы. Сажин, например, сделал себе пой, распотрошив бронежилет: ткань кевлар, используемая в их производстве, если пропитать ее керосином, горит, но не сгорает.

В 2006 году Сажин решил заняться производством поев, а заодно факелов, огненных шестов, вееров и пр. Теперь более полусотни товаров из 300 наименований его интернет-магазина — собственного производства. Бронежилеты он больше не потрошит, кевлар заказывает на оборонном заводе. После пожара в «Хромой лошади» наладил в Китае производство электрических поев и шестов: такие игрушки безопасны в закрытых помещениях.

Свою продукцию Сажин в основном рекламирует через социальные сети, но лучше всего этот товар продается, если лично показывать, как он работает. Предприниматель не вылезает с фестивалей и вечеринок, где вместе со своими сотрудниками крутит пои, пускает огонь и жонглирует булавами. Результат: ежемесячные продажи не опускаются ниже 300 000 рублей.

Данила Андреев может оборудовать бункер в вашем доме на Рублевке. На всякий случай


Предприниматель Данила Андреев дарит своим клиентам необычный корпоративный подарок — оранжевую аптечку АИ-2. Такие раньше пылились под стеклом в кабинетах ОБЖ. Внутри — препараты, которые нужно принимать при поражении радиоактивными или отравляющими веществами. И это не шутка. Компания «Спецгеопроект», которой руководит Андреев, проектирует, строит и обслуживает частные убежища — железобетонные бункеры. В год компания выполняет пока 3-4 заказа, но количество частных убежищ в России будет расти.

Монтай Иманов — единственный в мире производитель морозоустойчивых зорбов


Странно, что это развлечение до сих пор у нас не прижилось. Чем оно хуже гонок на снегоходах? Называется зорб. Человек залезает в капсулу, расположенную внутри пластикового шара. Шар сталкивают с холма или со специально построенной горки. Даже при скорости 35 км/ч ощущения почти как в невесомости.

Бывшие телепродюсеры из Екатеринбурга Монтай Иманов и Алексей Караваев, прокатившись на такой штуке в Новой Зеландии, решили, что в России аттракциону гарантирован успех. Они заказали шар из США (новозеландский оказался не по карману) и начали сдавать его в аренду. Так появилась Zorb Event Company.

Со временем партнеры поняли, что делать шары в России дешевле и их можно не только сдавать на время организаторам какого-нибудь фестиваля пива, но и продавать — например, владельцам пляжей или домов отдыха.

Так и поступили, решив по ходу сделать морозоустойчивую версию зорба. В 2005 году компания продала семь шаров, за полгода 2006-го — уже дюжину (по цене 180‑000–230 000 рублей за штуку). Клиенты пока не выстраиваются в очередь, но наполеоновских планов Иманов и не строит. «Я бы не хотел, чтобы зорбинг превратился в массовое увлечение», — честно признается он. К тому же его фирма, научившись работать с пластиковыми конструкциями, придумала, чем себя еще занять. С недавних пор Zorb Event Company предлагает другие странные аттракционы. В ассортименте — мыльный футбол (игроки гоняют мяч по щиколотку в мыльной воде, залитой в резиновый бассейн) и банджи-бол, где футболисты привязаны жгутами к краям резинового поля.

Станислав Кругликов дорого продает книги, интересные узкому кругу лиц


Вы наверняка удаляли спам «Узнайте происхождение вашей фамилии!». А вот предприниматель Станислав Кругликов, торгующий сеновязальным шпагатом, воспользовался услугами составителей генеалогий и в итоге сам занялся этим бизнесом. Созданное Кругликовым агентство «Семейный архив» выпускает на заказ «семейные энциклопедии». Тома в кожаных переплетах содержат разные сведения из истории предков клиента — письма, фотографии, краеведческие заметки. В штате агентства 12 сотрудников, которые работают в архивах, берут интервью у родственников и знакомых. Самому Кругликову таким образом удалось за два года обнаружить 1872 родственника. Историю своего рода в восьми томах он теперь демонстрирует потенциальным клиентам.

Как идет бизнес? Агентство выполнило уже около десятка сторонних заказов. Фиксированная плата за исследование самой возможности издания книги про тот или иной род — $5000. Полная стоимость издания зависит от глубины проработки материала и сроков.

«Мы себя позиционируем не как специалистов по генеалогии, а как издателей», — говорит Кругликов. Фамилий клиентов он не называет. Приносит ли агентство прибыль? По словам Кругликова, вложенные в проект 10–15 млн рублей он еще не вернул, но надежды выйти в ноль не теряет.

Трубочист Сергей Курносов контролирует миллион дымоходов в Петербурге


C наступлением холодов сотрудники британского консульства в Санкт-Петербурге стали падать в обмороки. Впору заподозрить диверсию? Трубочист в четвертом поколении Сергей Курносов быстро установил причину недомоганий. Незадолго до описываемых событий англичане восстановили газовые камины в здании консульства, а старые дымоходы никто не проверил. Продукты горения поступали прямиком в отапливаемые помещения.

Прапрадед Курносова чистил печные трубы в лучших домах столицы Российской империи. При советской власти в дома провели центральное отопление, камины замуровали, а дымоходы сделали частью вытяжной вентиляции — за ее эксплуатацией следил дядя Курносова. Сам Курносов создал ООО «Петербургский трубочист», которое занимается сразу всем: и дымоходы под восстановленные камины чистит (1000-1500 рублей за канал), и вентиляционные системы строит, и кошку из печной трубы вытащит, если надо будет. По договору с властями компания Курносова следит за состоянием миллиона воздуховодов и дымоходов в старых домах Выборга и Санкт-Петербурга, в том числе в Эрмитаже и Русском музее. На Курносова работает около 80 трубочистов. Вот только форменные черные цилиндры они надевают только по праздникам. Раньше цилиндр был рабочим инструментом: вложив в шляпу сменный мешочек, трубочист ссыпал в это «ведро» извлеченную из трубы золу. Сейчас и золы меньше, и пластиковые пакеты удобнее цилиндров.

Шашлыки и поездки к друзьям на дачу надоели? Евгений Матузов предлагает отдохнуть, переодевшись в костюмы ковбоев


Конная Туристическая База АВАНПОСТ была основана в апреле 1996 года, когда команда активистов под руководством Евгения Матузова выкупила на взятые в кредит деньги коровник у совхоза "Рассвет" и табун карачаевских лошадей, которые являли собой стадо доходяг.

Сегодня лошади, которых в Аванпосте более 50 - отлично выезжены, обладают спокойным нравом и одинаково хороши как для обучения начинающих, так и для быстрых скачек по бескрайним полям.

Фирма Леонида Дрецера делает пневмофигуры для праздников, выставок и рекламных кампаний


На Леонида Дрецера, владельца компании «Эдвенче» из Санкт-Петербурга, работают два десятка сотрудников и 10 аэроменов — надувных фигур высотой от 4 до 7 м, которые совершают хаотичные движения, повинуясь потоку воздуха от закрепленных на земле вентиляторов. Дрецер сдает аэроменов в аренду за 6000–10 000 рублей в день. Кроме них фирма конструирует и шьет надувные сцены, костюмы, копии любых продуктов для рекламных целей. Бутылка йогурта «Чудо»? Ботинок Ralf Ringer? Автомобиль Scania? Не проблема.

Идея родилась в 1993 году, когда Дрецер сшил из ткани для курток воздушный шар, чтобы привлечь внимание к выставочному стенду своей фирмы, выпускавшей туристическое снаряжение. А через три года он полностью переключился на пневмоконструкции. В месяц у него бывает несколько десятков заказов. «Эдвенче» — единственный крупный производитель таких конструкций в Питере. Для справки: в Москве работает шесть фирм.

«От нас ждут креативных решений, а это значит, что работать интересно», — говорит Дрецер. Объем доходов он не раскрывает. Но создание фигуры произвольной формы высотой 3 м для постоянной эксплуатации на улице, например, обойдется заказчику в 72 000 рублей. Шары, арки, бутылки стоят дешевле.

Екатерина Стельмащук — единственная женщина, производящая в России пулестойкие шлемы


Екатерина Стельмащук, основательница фирмы «Омнитек», чьи каски и пожарные шлемы носят сотрудники МВД, МЧС и даже службы судебных приставов, расписывает свою продукцию так, будто речь идет о дамских шляпках. Только технология сложнее: шлемы делают из прочной арамидной ткани, 20 слоев которой склеивают специальными смолами.

О свойствах этой ткани Стельмащук узнала, работая в российском представительстве химического концерна Akzo Nobel. Уволившись, арендовала цех под Москвой и начала делать арамидные шлемы из импортных материалов. Рынок она знала неплохо.

«Каски из металла тяжелые и неудобные», — описывает недостатки массовой продукции предпринимательница. Конкурировать за госзаказ трудно, для подстраховки фирма выпускает каски для игры в пейнтбол, торгует импортными бронещитами. Годовой выручкой — не более миллиона долларов — Стельмащук довольна.

Чтобы научить россиян играть на балалайках, Валерий Гребенников научил китайцев их делать


Балалаечник Валерий Гребенников 10 лет гастролировал по всему миру и даже однажды пил чай с Маргарет Тэтчер. Он и теперь частый клиент международных авиалиний: три месяца в году проводит в Китае. Гребенников — один из крупнейших в стране производителей балалаек. В китайском поселке Тайшинь у него небольшая мастерская. Почему в Китае?

Гребенников — мастер по изготовлению и реставрации струнных инструментов. Концертная балалайка его работы стоит около $2000. Но чтобы понадобилась такая балалайка, человеку нужно научиться играть. «В России есть династии балалаечных мастеров, но приличный инструмент дешевле 12 000 рублей не купишь, — говорит Гребенников. — Для учеников музыкальных школ, особенно из провинции, это дорого».

Поэтому четыре года назад он затеял производство в Китае, вложив занятые у друзей $20 000 в создание мастерской на паях с местным производителем скрипок. Китайские балалайки продают в Москве по 7000 рублей. В прошлом году мастерская в Тайшине изготовила 240 балалаек, 100 альтовых домр и с десяток гуслей. В этом году планируется увеличить производство вдвое: спрос растет.

Вера Ивахина создала самую маленькую авиастроительную компанию в России


Комфорт как у самолета, а обзор как у вертолета», — Вера Ивахина не устает нахваливать свое новое увлечение. Юрист по образованию, мать троих детей, вот уже полгода она проводит больше времени не в Москве, где живет семья, а в Воронеже. В бывших цехах местного авиастроительного предприятия она пытается наладить серийное производство легких двухместных самолетов «Сигма Классик». Деньги (уже порядка $1,3 млн) в это предприятие вкладывает Верин муж, занимающийся в столице розничной торговлей.

«Сигму» разработал и запатентовал конструктор Сергей Игнатьев из подмосковного Жуковского. Стоит модель около $80 000, работает на бензине, развивает скорость до 200 км/ч. До знакомства с Ивахиными Игнатьев успел за шесть лет собрать кустарным способом несколько образцов.

У Веры амбиций больше: производить по два самолета в месяц, открыть в Подмосковье специализированный салон. Она зарегистрировала под проект фирму «Вираж» и перевезла производство в Воронеж — там предоставлялось оборудование и льготы по аренде. Техническими вопросами занимаются конструкторы, а владелица сосредоточилась на управлении. Каковы успехи? «Вираж» собирает на заказ уже третий самолет; Ивахина ведет переговоры с турецкими отелями о поставках техники для развлечения туристов и ищет частную школу, чтобы перевезти детей поближе к месту работы.

Игорь Коршун делает самые маленькие в мире диктофоны


Выпускник МФТИ Игорь Коршун прославился тем, что сконструировал первый российский телефонный определитель номера (АОН). Его фирма «Телесистемы» выпускала эти устройства с начала 1990-х годов. Потом АОНы стали производить все кому не лень, и Коршун решил делать новые приборы: миниатюрные диктофоны.

Спрос на них был, конечно, не таким, как на определители номера. Зато диктофон Edic-Mini А2М, сделанный в Зеленограде, попал в Книгу рекордов Гиннесса как самый маленький в мире: всего 4 см в длину, вес 8 г. А в прошлом году Коршун побил свой же рекорд, выпустив модель на 2 г легче. Всего у фирмы более 30 моделей мини-диктофонов стоимостью от 4300 рублей до 40 000 рублей.

Единственный отечественный конкурент — диктофоны «Гном», которые делает Центр речевых технологий из Санкт-Петербурга, — в 10 раз тяжелее. «Размер — это надводная часть айсберга, — уверяет Коршун. — У нас масса уникальных параметров, например большая чувствительность и низкое энергопотребление».

Впрочем, треть покупателей технические параметры не волнуют вовсе — им просто хочется иметь необычную вещицу; у Коршуна есть для них модель в позолоченном корпусе. Хорошо ли продаются приборы? Этот товар приносит около 30 млн рублей выручки в год.

Горнолыжный сезон краток. Михаил Мануилов и Юрий Машинин придумали, как встретить его во всеоружии

Раньше Геннадию Трофимову заказывали фонтаны банки и торговые центры. Теперь — муниципалитеты


Олег Федоров хочет заработать на любителях свободного полёта

Вадим Шапиро разрабатывает технику для народов Севера, а продает ее связистам и нефтяникам



Tags: денежное изобилие, идеи, любопытное
Subscribe
promo tanya_morozova march 3, 2017 10:08 108
Buy for 50 tokens
Я рада всем, кто приходит ко мне в ЖЖ с добрыми намерениями. Но так как под "добрыми намерениями" каждый понимает что-то своё, то я ввела ряд правил, которые помогут мне сформулировать то, что под "добрыми намерениями" понимаю я. Итак, 1. У меня в ЖЖ отключена возможность для…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments